Брянцева Жанна Викторовна — к.м.н., врач-радиотерапевт, с.н.с. отделения радиационной онкологии и ядерной медицины
197758 Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68
Zhanna V. Bryantseva
8 Leningradskaya Str., Pesochny, Saint Petersburg, 197758
Акулова Ирина Александровна — к.м.н., врач-радиотерапевт отделения радиационной онкологии и ядерной
197758 Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68
Irina A. Akulova
8 Leningradskaya Str., Pesochny, Saint Petersburg, 197758
Яганова Татьяна Сергеевна — аспирант отделения радиационной онкологии и ядерной медицины
197758 Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68
Tatiana S. Yaganova
8 Leningradskaya Str., Pesochny, Saint Petersburg, 197758
Ульрих Дарья Глебовна — аспирант кафедры онкологии Северо-Западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова Минздрава России; врач-онколог клинико-диагностического отделения НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Минздрава России
197758 Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68
195067 Санкт-Петербург, Пискаревский пр., 47
Darya G. Ulrikh
8 Leningradskaya Str., Pesochny, Saint Petersburg, 197758
1, Kirochnaya Str., Saint Petersburg, Russia, 195067
Табагуа Тенгиз Тенгизович — к.м.н., н.с. отделения опухолей молочной железы
197758 Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68
Tengiz T. Tabagua
8 Leningradskaya Str., Pesochny, Saint Petersburg, 197758
Криворотько Петр Владимирович — д.м.н., профессор, в.н.с., заведующий отделением опухолей молочной железы
197758 Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68
Petr V. Krivorotko
8 Leningradskaya Str., Pesochny, Saint Petersburg, 197758
Новиков Сергей Николаевич — заведующий отделением радиотерапии, заведующий научным отделением радиационной онкологии и ядерной медицины, в.н.с., д.м.н., профессор
197758 Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68
Sergey N. Novikov
8 Leningradskaya Str., Pesochny, Saint Petersburg, 197758
Актуальность: При проведении ускоренного частичного (парциального) облучения молочной железы (УПОМЖ) применяются различные техники подведения дозы, но наиболее часто используется конформная дистанционная лучевая терапия (ДЛТ) на линейных ускорителях или внутритканевая брахитерапия источником 192Ir с высокой мощностью дозы (ВДБТ).
Цель: Провести сравнительный анализ дозиметрических планов при проведении УПОМЖ с помощью ДЛТ или ВДБТ.
Материал и методы: С 2017 по 2022 гг. у 210 больных раком молочной железы I–II стадии (рТ1N0M0–pT2N0M0) после органосохраняющей операции проводилось УПОМЖ на область ложа удаленной опухоли. ДЛТ проводилась у 99 пациенток, ВДБТ — у 111 больных. УПОМЖ слева выполнялась у 51 женщины с помощью ВДБТ, у 50 — ДЛТ. При оценке дозиметрических планов использовались следующие показатели в единицах % от СОД: Dmax — максимальная доза в вокселе анализируемой области интереса, Dmed — медиана поглощённой дозы в органах риска.
Результаты: При облучении ложа опухоли по методу ДЛТ, по сравнению с ВДБТ, Dmax на кожу и подкожную клетчатку снижает ся с 98,4 % до 68,7 % , р < 0,002. Использование ВДБТ позволило снизить радиационную нагрузку на ипсилатеральное легкое: Dmax уменьшилось с 71,9 % до 42,7 % , р < 0,002; Dmed составила 5,5 % при ВДБТ и 2,9 % для ДЛТ, р > 0,05.
При проведении ДЛТ Dmed на ткань молочной железы составила 46 % , при ВДБТ уменьшается до 16,5 % , р < 0,002. В тканях сердца при ВДБТ Dmax составила 20,2 % , а Dmed — 4,9 % ; при ДЛТ уменьшалась Dmax до 14,4 % , а Dmed — 0,8 %.
На левой коронарной артерии: при ВДБТ Dmax — 6,5 % , Dmed — 3,9 % ; при ДЛТ Dmax уменьшилась до 3,3% , Dmed — до 1,3 % . Радиационная нагрузка на нисходящую ветвь левой коронарной артерии при проведении ВДБТ: Dmax 12,6 % , Dmed — 9,3 % ; при ДЛТ Dmax и Dmed достигали 8,9 % и 3,4 % соответственно (р > 0,05).
Заключение: Применение ВДБТ по сравнению с использованием ДЛТ приводит к снижению радиационной нагрузки на ипсилатеральное легкое, ткань молочной железы, кожу и подкожную клетчатку при проведении УПОМЖ.
Purpose: To compare dosimetric plans obtained in patients with breast cancer (BC) that underwent accelerated partial breast irradiation (APBI) by conformal external beam radiotherapy (EBRT) or interstitial high dose rate brachytherapy (HDRB).
Material and methods: From 2017 to 2022 APBI was performed in 210 patients with stage I–II BC (рТ1N0M0–pT2N0M0). APBI was delivered to the tumor bed: in 99 cases — by EBRT, in another 111 patients — by HDRB. Leſt breast was irradiated in 101 women: in 51 women using HDRB, in 50 patients — by EBRT. Following dosimetric parameters were used for comparison of the dosimetric plans: Dmax – maximum dose in the organ at risk; Dmed – mean dose in the organ at risk (heart, leſt main coronary artery and its descending branch, ipsilateral lung, breast, skin and subcutaneous tissues).
Results: When the tumor bed was irradiated by HDRB, in comparison with EBRT, Dmax for the skin and subcutaneous tissue decreases from 98.4 % to 68.7 %, р < 0.002. The use of HDRB made it possible to reduce the radiation load on the ipsilateral lung: Dmax decreased from 71.9 % to 42.7 % , р < 0.002; Dmed was 5.5 % for HDRB and 2.9 % for EBRT, р > 0.05. On the contrary EBRT associated with higher dose to the breast Dmed breast — 46 % in comparison with HDRB Dmed breast — 16.5 % , р < 0.002. Dose to the heart was higher with HDBT Dmax heart — 20.2 %, Dmed heart was 4.9 % than with EBRT Dmax heart — 14.4 %, Dmed heart — 0.8 %. Dose to the left coronary artery with HDRB Dmax — 6.5 % , Dmed — 3.9 % was higher than with EBRT Dmax — 3.3 % , Dmed — 1.3 % . Dose to the descending branch of the left coronary artery was higher with HDRB Dmax — 12.6 % , Dmed — 9.3 % than with EBRT Dmax — 8.9 % and Dmed — 3.4 % . But this differences were non-significant (р > 0.05).
Conclusions. APBI by HDRB associated by significant reduction of the radiation dose to the ipsilateral breast lung, breast, skin and subcutaneous tissues.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.